...по буфэту.
Начало следующей главы. Под катом - поиски выхода. И нахождение... старых знакомых.
Пария (LXXXI)
ГЛАВА 35
Повествующая о сходящихся путях
Я произнесла слово.
Его сила ударила Теке и отшвырнула прочь от меня. На краткий миг он выглядел крайне изумленным. Потом – исчез в яростной взрывной волне, которая последовала за словом и проломила несколько стен. Они раскололись и разлетелись на куски, словно были из стекла.
Я не знала, сколько времени он будет вне игры. Было сомнительно, что он мертв – хотя слово обладало силой достаточной, чтобы убить более слабое существо. Я слушала себя полностью изнуренной, словно слово вытянуло из меня все силы. И вряд ли я смогла бы повторить его через некоторое время, вернее – вряд ли смогла бы повторить его вообще когда-нибудь.
- Реннер! Скорее! – крикнула я.
Он подскочил ко мне и мы бросились бежать. Шадрейк и Лукрея следовали за нами. Мамзель Каторз не было с ними.
- Она ушла, - произнесла Лукрея. – Убежала куда-то. В ночь.
В другую ночь. В потустороннюю ночь.
- А вы разве не хотели пойти той же дорогой? – спросила я Шадрейка.
Он только помотал головой. Он был смертельно напуган. В своей порочной жизни он много чего повидал, но то, что скрывалось во тьме снаружи, было слишком даже для него. Присмотревшись, я решила, что он плакал.
Я снова использовала зрительное стекло и попыталась идти той же дорогой по запутанному лабиринту дома. Странно, но искать дорогу осознанно оказалось куда сложнее, чем делать это наугад.
Спустя примерно двадцать или двадцать пять минут мы вышли в холл, который я точно видела до этого. Сложно было сказать, где мы свернули, чтобы снова оказаться на том же месте. Еще сложнее было сказать, сворачивали ли мы вообще, чтобы выйти сюда. Все вокруг выглядело нереальным, обманчивым, выстроенным из иллюзий – хотя, если существо вроде Теке говорило о моей способности найти дорогу, я была склонна верить ему.
Дом погрузился в тишину. Крики, которые мы слышали, затихли; не было слышно и постукивания и царапанья веток по стенам и крыше. Большинство свечей догорели до основания и гасли, превращаясь в озерца воска. Я чувствовала, что большинство слуг, внезапно разбуженных жутким ночным кошмаром, сбежали из этого места.
Мы шли все медленнее. Чем тише становилось вокруг, тем осторожен мы крались.
- Ты слышала?... – внезапно произнесла Лукрея.
- Что?
- Похоже на детей… - начала она.
Я содрогнулась, представив жутковатый детский смех, предшествовавший появлению граэля – но она говорила о другом.
- Похоже, дети играют, - произнесла она. – Бегают где-то поблизости. Маленькие ножки и…
Я бросилась вперед, чтобы проверить мою внезапную догадку. Я распахнула двери, отбросила в сторону тяжелые занавеси.
- Что ты ищешь? – не понял Лайтберн.
- Кажется, они здесь, - сообщила я.
- Кто? – недоумевал Реннер.
Я ткнула пальцем. Крохотная фигурка выступила из-за занавеси и остановилась, не спуская с нас взгляда.
- Смотрите! – протянул Шадрейк. – Ребенок! Здравствуй, дите. Ты, наверное, потерялась, бедняжечка.
Это была кукла-девочка из торгового дома. Она по-прежнему щеголяла без своего шиньона из человеческих волос, и по выражению на ее раскрашенном личике было заметно, что она до сих пор винит меня в этой ужасной утрате.
- Шадрейк! – заорала я, но он уже подошел к кукле, которую с пьяных глаз действительно принял за потерявшегося ребенка.
Я увидела короткий металлический проблеск, художник вскрикнул. Он отшатнулся назад, а пальцы его правой руки отлетели в сторону; фонтаном брызнула кровь. Маленький нож, который кукла держала в руках, отсек их одним молниеносным жестоким ударом.
Шадрейк вопил, кровь хлестала из раны. Кукла сделала шаг вперед.
- Блэкуордс нашел нас, - заметила я.
- Срать на Блэкуордса! – ответил Лайтберн. Он прицелился и выстрелил, куклу отбросило к противоположной стене. От удара ее тельце раскололось и сломалась правая рука. Она упала на бок, ее рот пощелкивал, открываясь и закрываясь.
- Где второй? – крикнула я.
@темы:
переводы,
WH40K,
Pariah
но крипота - один ведь из самых страшных мотивов
Ну да. Один гаденыш все-таки доставит им неприятности. В следующей части перевода.
Ничо. Скоро их будет на одного меньше.